Загрязненная «Форма воды».

Некоторые среди моих знакомых задались вопросом: почему фильм «Форма воды» стал успешным, имеет высокий рейтинг и был номинирован на Оскар-2018 в 13-ти категориях? Для меня поразительно, что фильм стоит в ряде с такими, как «Дюнкерк». Однако, я не питаю особых иллюзий по поводу современного кинематографа, чтобы быть чему-то удивленной.

Мы знакомы с такими фильмами, как «Человек-амфибия», «Эдвард Руки-ножницы», «Кинг-Конг». Каждый из этих фильмов имел свой успех, популярность и запоминаемость. Но «Форма воды» — это фастфуд, перевёртыш самой благой кинематографической морали, загрязненная и вредная пища,  пролезшая сквозь одобрения комиссий.

Если мы исключаем оригинальность сюжета, то мы должны обратить внимание на другие привелегии. Конечно, я не могу плохо отозваться об актерской игре главной героини, но ничего другого положительного я не вижу. Ни запоминающейся музыки, ни поразительно красивой картинки и операторской работы, ничего необычного. Всё, что остается в этом фильме — это радикальная пропаганда «новой морали», которая выдавливает добро из зла.

Для того, чтобы трупные пятна нечисти маскировать тоналкой, выдав некий объект или идею за добро, толерантность и милосердие, нужно максимально попереть то или тех, кто этому мешает. Как правило, в глазах либералов, такими людьми являются носители неудобной правды о Всевластии Господа, Кто является единственным правообладателем понятий добра и зла.

Посему попытки как-то задеть христианство, веру в Единого Творца и вытекающий традиционализм виден на протяжении всего фильма. Начинается это с того момента, когда владелец кинотеатра, который расположен внизу под квартирой главной героини, предлагает немой Элизе и её другу пойти на сеансы бесплатного просмотра библейских фильмов, ведь их «итак никто не смотрит». Затем мы видим очередного фанатика, не позволяющего на производстве «богохульничать» (или упоминать имя Господа напрасно, если по-библейски). Также главный злодей, который огромным шокером издевался над водяным существом, намекает на несовместимость Божьего творения с тем «уродцем». Он же, главный негативный персонаж, демонстрирует своё надмевающее знание Библии, нелюбовь к чернокожим, русским и другим. В итоге, всё люди, заявляющие какую-либо принадлежность к вере в Творца, являются антагонистами.

Кого же стоит защищать и поощрять в противовес фанатикам? Особое внимание отдается людям с сексуальной раскрепощенностью, порой извращенной. В фильме неоднократно демонстрируется зависимость от мастурбации у главной героини. Лучший друг Элизы — художник Джайлз настойчиво добивается внимания молодого парня, который продает невкусные пироги в своём баре. Когда он прямолинейно проявляет свою нетрадиционную симпатию парню, тот его отшивает. И что мы видим? Вместо сочувствия к ошарашенному бармену, к которому домогался престарелый гомосексуал, мы видим, что этого молодого человека авторы выставляют в негативном свете. Для контраста в бар заходит чернокожая пара, которой бармен отказывает в обслуживании и просит навсегда уйти старого озабоченного посетителя. Не предъявляя никаких извинений, Джайлз вытирает язык салфеткой, демонстрируя отвратительный вкус выпечек в этом баре, и уходит. В общем, ужасные фанатики ужасны во всём.

Также, в присыпку общей эйфории на фоне прав ЛГБТ и всех «иже с ними», мы видим главную особенность в повествовании отношений Элайзы и человека-амфибии. Главная героиня влюбляется в существо, не взирая на то, что их ничего не связывает кроме мутизма (немоты), прямой или косвенной связи с водой. Другими словами, Элайза влюбляется и занимается сексом с существом, которое не имеет определенных половых признаков, да и вообще не подает ни единственного повода для отношений, кроме схожести в низком социальном статусе и взаимных чувств.

В постмодернистском мире, чувства и личные самопальные похоти являются лидирующими в определении того, что хорошо/позволительно, а что плохо/непозволительно. Люди готовы создать своего Бога (в этом фильме в божественности подозревают человека-амфибию минимум два раза), о чем говорят нью-эйдж религии, лишь бы они удовлетворяли эти прихоти. Границы добра и зла стирались и будут стираться до величайших и, увы, отвратительных пределов. «Охота на ведьм» давно уже заключается в том, чтобы нападать на Истину. В кинематографе столетиями готовы вспоминать «святые инквизиции» и убийства геев, к которым христианство не имело никакого отношения, но они никогда не скажут об Истине Христового милосердия, о борьбе реформатов с фанатиками, о благочестивых пуританах, о погибших миссионерах, спасающих толпы от разложения. Мирской кинематограф нуждается в эпатаже, который вызовет скупую слезу, пламенные речи о правах человека, о возможностях жить в своё эгоистическое удовольствие. Простой пример эгоизма показан в фильме, когда главная героиня умышленно затопила свою квартиру и кинотеатр внизу, т.к. её личное счастье с человеком-рыбой, в тот момент, было важнее всех принципов и людей вокруг.

Моё нескромное мнение, что незаурядный фильм с примитивным сюжетом добивается такого успеха и одобрения только тогда, когда зрителю предлагают проглотить очередную порцию политической или социальной пропаганды.

Leave a Reply

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *